Шрам удивился. Он приказал последить за строптивыми "духами". Через неделю разведка донесла, что к афганцам каждый вечер приезжает инкассаторский броневичок банка "Сокол", принадлежащего питерскому УВД. Тут Шрам смекнул, что означает вся эта "птичья" терминология. Он послал запрос в Москву нужному человеку, и тот быстро отсигналил ему, что в "Беркут" лучше не соваться, потому что там идут сложные многоходовые аферы с нефтяными деньгами и деньгами от афганской наркоты, и что курируют эту шайку-лейку "многозвездные погоны" из Москвы. Теперь стало понятно, отчего это афганцы не только не наложили в штаны, но даже и внаглую отказались от его, Шрама, "охранных услуг". Но Шрам не внял совету: Москва Москвой, погоны погонами, но кто в Питере хозяин? Черномазые банкиры ударили по его, Шрама, самолюбию. И он решил действовать напролом. Вот тогда-то и родилась идея грабануть этот обменный пункт.

Шрам дал отмашку, и бригада Мони обычным порядком начала готовить операцию по "выемке денег". Для начала у пункта выставили наружное наблюдение. В соседнем подъезде сняли однокомнатную квартиру, поселили туда Чушпана, поручив ему заняться во дворе починкой своего "Жигуля". И вот каждый день, часиков с семи утра, Чушпан с Моней в замасленной одежонке лениво выходили во двор и неспешно ковырялись в прогнившем движке, изображая капитальный ремонт.

Через три дня ребята представили Шраму полный график движения людей и техсредств вокруг бронированной двери филиала банка "Беркут". Обменный пункт посещали в среднем человек сто в день - по местным меркам немного, но и немало. Значит, средний дневной оборот в "обменке" был порядка пятидесяти - ста тысяч баксов. Но не случайные прохожие делали в "обменке" погоду. Ближе к концу дня, часов в пять, банк закрывался на "технический перерыв", и вот тут-то начиналось самое любопытное. С пяти до восьми к запертой двери подкатывали иномарки, из которых выходили плотные ребята с кейсами, и после недолгих переговоров через домофон их впускали внутрь. Из "Беркута" ребята выходили уже без кейсов. Ясно, что никакого обмена они не производили, а, скорее всего, свозили сюда наличность. Ровно в восемь к банку подваливал инкассаторский "фордик" с опознавательными знаками банка "Сокол", загружался мешками и уезжал.