Моня раскрыл бронированную дверь в "обменку" и столкнулся нос к носу со здоровенным черноглазым парнем в тренировочном костюме. В руке у парня был ствол - но Моня его опередил: приставил "беретту" почти вплотную ко лбу и всадил три пули. На лицо Моне брызнула кровь и какие-то слизистые плюхи наверное, мозги, успел подумать налетчик и, поднявшись по лестнице, выскочил на улицу.

Его встретил шквал огня. Стреляли с двух сторон - справа и слева. Краем глаза он заметил белый "Москвич" - все двери у него были распахнуты. Значит, пальбу вели пассажиры "Москвича". Мимо совсем рядом просвистели пули. Они впивались в кирпичную стену, металлическую дверь, входили в дверной косяк подъезда, откалывая от стены планок веер осколков и щепок. Моня успел только скользнуть взглядом по асфальту и увидел лежащих без признаков жизни Петрю и Рома. Под Ромом разлилась громадная лужа крови.

Моня вбежал в подъезд и бросился по лестнице вниз к двери обменного пункта. Впереди с рюкзаком бежал Филин. За спиной уже гулко топали бегущие ноги. Моня вслед за Филином юркнул в "обменку" и закрыл дверь. Выпущенные ему вслед пули звонко зацокали по стальной обшивке. Он лязгнул задвижкой.

- Что там? - услышал Моня тревожный крик Чушпана.

- Хер его знает. Какие-то орлы налетели. Наших замочили.

Моня вбежал в помещение, где Чушка держал под прицелом афганцев и гонца, находившихся все в тех же позах. Моня оглядел помещение. В дальнем углу под самым потолком виднелось занавешенное окно.

- Вон то окно куда выходит? - спросил он у пожилого афганца.

- Тот окно на проспект выходыт! - с готовностью ответил азиат.

- Первый, второй - уходим через окно! - И с этими словами Моня побежал было вперед, но вдруг, снова вспомнив про афганцев, обернулся и свирепо гаркнул: - Всем на пол! И руки за голову! Кто поднимется - будет покойником.

На улице у входа затарахтел автомат. Там уже шел настоящий бой.