И вдруг лежащий банковский гонец в сером костюме резко развернулся и, лежа, выхватил из-под мышки пистолет. Раздался выстрел, потом еще и еще. Филин покачнулся, схватился за грудь и стал медленно оседать вниз. Моня, почти не целясь, трижды выстрелил в гонца. Тот вскрикнул, дернулся и затих, неловко ткнувшись лицом в кафельный пол. Филин лежал на полу, все еще сжимая в руках рюкзак с "зеленью" и рублями.
- Чушка! - забыв о конспирации рявкнул Моня. - Бери рюкзак и дуй сюда! Этих мудаков положи - всех!
Чушпан, бледный как полотно, передернул затвор "узи" и открыл огонь. Низкое помещение наполнилось оглушительным грохотом и пороховой гарью. Оба оставшихся в живых афганца, как ошалелые марионетки, задергались, прошитые горячими стальными нитками. Чушпан подхватил туго набитый рюкзак и ринулся к выбитому окну. Но в этот момент со стороны бронированной двери, ведущей в "обменку", раздался чудовищный взрыв, так что, похоже, стены и потолок подвального помещения зашатались.
- Дверь взорвали! - крикнул Моня, уже успевший вылезти на улицу. Давай, Чушка, бросай мне рюкзак и лезь быстрее!
Но его последние слова потонули в автоматных очередях. Он видел, как Чушпан уже схватился за оконную раму, подтянулся - и тут его настигли огненные плевки. Чушпан поморщился, пальцы его разжались. Рюкзак с "зеленью" покатился на пол.
Моня огляделся по сторонам и сразу поймал взглядом предусмотрительно оставленный ими на проспекте заляпанный грязью "форд-сиерра". Он бросился к машине, рванул дверцу водителя и, сев за руль, включил зажигание. Слава Богу, Петря оставил ключ в замке. "Форд", взвизгнув шинами, рванул с места. Моня тяжело дышал. Машину он вел точно на автопилоте. Руки дрожали. Он так и не понял, кто это испортил им "песню", кто сорвал тщательно и, можно сказать, идеально подготовленную "выемку денег".